Искренность

Что такое искренность? Мы можем не знать точного определения, но четко опознаем ее, когда встречаемся с ней. Когда мы рядом с искренним человеком, многие из нас могут почувствовать это качество «нутром». Мы тянемся к людям, которых считаем честными, искренними и чистосердечными. Мы любим женщин, излучающих тепло и «прочно стоящих на земле». Мы собираемся вокруг людей, которые могут «сказать все как есть» и посмеяться над собой. Мы уважаем искренность в других и стремимся быть искренними сами. Нам не нравятся полуправды, неискренние взаимоотношения и трусливое молчание. Мы хотим ясно понимать, кто мы такие и во что верим, и чувствовать себя достаточно уверенными, чтобы говорить об этом другим. Мне всегда нравилось высказывание: «Мы хотим чувствовать себя уютно в собственной шкуре».

Стыд часто мешает нам показывать окружающим себя настоящих – он пресекает наши попытки быть искренними. Как мы можем быть настоящими, если отчаянно пытаемся управлять и контролировать тем, как нас воспринимают другие? Как можем честно высказывать мнения и в то же время говорить людям то, что они хотят услышать? Как мы можем отстаивать то, во что верим, и одновременно стараться всех ублаготворить, чтобы они не разозлились и не отвергли нас?

Преподаватели социальной работы Дин Х. Хепворт, Рональд Х. Руни и Джейн Лоусон определяют искренность как «личностное общение, отличающееся естественностью, чистосердечием, непринужденностью, открытостью и подлинностью» [42]. Мы не можем быть собой с окружающими, если считаем себя неполноценными и недостойными общения. Невозможно быть настоящим, если стыдишься того, кто ты есть и во что веришь.

Стыд порождает стыд. Когда мы жертвуем подлинностью в попытке управлять тем, как нас воспринимают другие, мы часто попадаем в опасный и обессиливающий порочный круг: стыд, или боязнь того, что будет стыдно, уводит нас от нашего истинного «я». Мы говорим людям то, что они хотят услышать, или не высказываемся, когда нам хотелось бы. В свою очередь, мы чувствуем стыд за свою нечестность, за то, что мы не высказываем своих мнений и не занимаем важную позицию. Этот порочный круг просматривается в следующих высказываниях.

• Я иногда говорю все, что люди хотят от меня услышать. С моими либеральными друзьями я веду себя как либерал. С консервативными – как консерватор. Думаю, я так боюсь сказать что-то, что кого-нибудь расстроит, что просто плыву по течению. В результате чувствую себя мелкой обманщицей.

• Вера – очень важная часть моей жизни. Я хочу свободно говорить о своей духовной жизни, так же свободно, как люди высказывают свои мнения о политике или общественных проблемах. Но я не могу. При одном упоминании о церкви люди принимают оскорбленный вид. Они смотрят на меня как на чокнутую, будто я пытаюсь проповедовать. В моей рабочей голосовой почте было записано сообщение: «Спасибо за звонок, да будь благословен ваш день». Начальник заставил меня стереть его, посчитав «оскорбительным». Мои коллеги целыми днями матерятся и при этом меня выставляют изгоем за слово «благословен».



• Я американка японского происхождения и часто слышу от людей неправомерные обобщения по поводу азиатских женщин. Некоторые считают нас безупречным меньшинством – якобы мы все умные, трудолюбивые и сверхусердные. Часть стереотипов касается и сексуального поведения – азиатских женщин считают и покорными, и все позволяющими. Эти предположения и стереотипы унижают наше человеческое достоинство. Я часто хочу возразить, но мне слишком стыдно. Отчасти из-за моей культуры, отчасти – потому что я женщина. Я хотела бы высказываться чаще, но это очень трудно. Я чувствую себя очень уязвимой.

• Я работаю с группой мужчин и женщин, и они полные мракобесы. Все время унижают тех, кто в меньшинстве. Рассказывают мерзкие анекдоты, рассылают расистские письма. Я сказала об этом нашему руководителю по персоналу, но он и сам не лучше. Однажды я сидела в курилке, и небольшая компания моих сотрудников пересказывала друг другу отвратительную шутку про гея, Мэтью Шепарда, которого забили насмерть в Ларами, штат Вайоминг. Я не смеялась, но и ничего не сказала. Просто уставилась в пол. Я чувствовала себя просто ужасно. Когда я смотрела передачу о Ларами по телевизору, я все время плакала. Я думала: «Почему я ничего не сказала? Почему я не сказала им, как оскорбительно они себя ведут?» Мне было очень стыдно за себя.

• Я смотрю новости и читаю газеты, очень интересуюсь политикой и всем, что происходит в мире. Стараюсь обдумывать заранее свои высказывания и свою позицию, прежде чем вступить в обсуждение, но неизменно срываюсь. Я очень нервничаю, когда кто-то не соглашается со мной или ставит под сомнение факты, которые я привожу. Иногда я просто замолкаю, а иногда, если я чувствую, что меня приперли к стенке, повышаю голос и проявляю лишние эмоции. В том и в другом случае я выгляжу глупо. Ненавижу такие ситуации. Почему мне приходится заранее все обдумывать? Почему я не могу просто высказать то, что у меня на уме?



• За минувшие два года у меня образовалось три языка. Когда я на работе, я использую «белый язык». Когда дома, говорю просто, как в детстве. Недавно я встретила в церкви новых подруг, и они вначале сторонились меня, потому что моя природная речь «недостаточно черная». Я быстро освоила третий язык, чтобы они не думали, что я пытаюсь вести себя как белая. Одно дело, когда не чувствуешь себя «своей» в белом мире, но куда менее честно изменять себя для того, чтобы тебя приняли члены твоего собственного сообщества.

Ниже я привела ряд утверждений и ожиданий, которые женщины выявили в связи с высказыванием мнений. Если посмотреть на характеристики искренности – естественность, чистосердечие, непринужденность, открытость, подлинность, – мы увидим, как трудно быть искренним, когда пытаешься профильтровать свои действия и мысли сквозь эти ограниченные ожидания.

• Не заставляй людей чувствовать себя неловко, но будь честной.

• Не вещай самодовольно, но высказывайся уверенно.

• Не расстраивай никого и не задевай, но говори то, что думаешь.

• Не оскорбляй, но говори без обиняков.

• Речь должна быть аргументированной и интеллектуальной, но не как у всезнайки.

• Высказывайся убежденно, но не слишком фанатично.

• Не говори ничего непопулярного и не противоречь, но имей храбрость не соглашаться с большинством.

• Слишком увлеченно говорить не надо, но и бесстрастно – тоже плохо.

• Не становись слишком эмоциональной, но и не будь слишком отстраненной.

• Необязательно приводить факты и цифры, но когда ты все же делаешь это, то ошибаться не следует.

На первый взгляд эти утверждения выглядят смешно: они совершенно противоречивы и абсолютно субъективны. Кто сможет дать определение «оскорбительному» или «эмоциональному»? Что такое «слишком увлеченно» или «слишком бесстрастно»? Эти правила выстроены вокруг жестких гендерных ролей, которые оставляют женщинам совсем немного места: надо быть искренней и одновременно соответствовать ожиданиям. Если мы нарушаем одно из этих правил, на нас навешают ярлык и применяют к нам стереотип. Если я отстаиваю себя, то становлюсь жесткой, ненавистной всем стервой. Если поправляю и уточняю – высокомерной всезнайкой, с которой никому не хочется иметь дело. Если честно говорю о том, что для других запретно или заставляет чувствовать неудобство, – меня назовут странной или чокнутой. Если в телепередаче две женщины вступят в жаркую политическую дискуссию, это называется «вцепились друг другу в волосы». (А если двое мужчин, то получится «оживленная дискуссия о важных проблемах».) Когда мы пытаемся исследовать установки и ожидания, подпитывающие наши нежелательные образы, легко понять, как стыд может подрывать нашу искренность. Мы просто не можем высказывать то, что считаем правдой, когда нас держит в заложниках чужое мнение. В следующем разделе мы рассмотрим понятие нормальности. Иногда наша потребность чувствовать себя или считаться нормальными пересиливает наше желание быть искренними. Особенно когда факторы стыда усиливаются из-за одиночества и отчужденности.


3829761518718866.html
3829844368127054.html
    PR.RU™